Датировка клада, найденного в штате Махараштра на посе¬лении Даймабад (Dhavalikar M.K., 1978, figs. 1-8), до сих пор оста¬ется дискуссионной. В составе клада четыре реалистично выпол¬ненные медные скульптуры: колесница, запряженная быками, сто¬ящий возница, слон, носорог, буйвол (рис. 1).

Относительная хронология культур конца среднего и поздне¬го бронзового века Евразии является актуальной проблемой совре¬менной археологии и отдельно озвучивать аргументы в пользу этой мысли нужды нет. Одной из главных датирующих категорий инвен¬таря эпохи являются щитковые псалии. На основании их распрост¬ранения многие исследователи делают попытки синхронизировать комплексы и культуры (Трифонов В.А., 1996). Изучение псалиев эпохи бронзы началось в 50-60-х гг. ХХ в., когда была сделана их атрибуция, а коллекция стала пополняться. Тогда же был заложен фундамент исследовательских направлений: типологического и ре¬конструктивного.

Определения химического состава металлических изделий в археологических исследованиях имеют важное значение. Они по¬зволяют выявить технологические приемы, используемые древни¬ми мастерами, проследить направление культурных и торговых свя¬зей, установить уровень развития общества. Последний тезис осо¬бенно важен при определении места, отводимого древнему сообще¬ству, в технологической периодизации. Исходя из нее один из значи¬тельных этапов в человеческой истории именуется бронзовым ве¬ком и характеризуется использованием в хозяйственной деятель¬ности металлических изделий с медной основой.

Точная дата основания столицы Тибета - Лхасы - неизвестна до сих пор, традиционно ее относят ко времени возведения дворца на горе Марпори («Красная гора»), т.е. к 50-м гг. VII в. н.э. Уже в то время во дворце, окруженном тремя стенами, была тысяча постро¬ек и более двух тысяч помещений. Возможность выявить ранние этапы в строительстве города и проследить его развитие дают ар¬хеологические раскопки. Одним из активно изучаемых памятников является пещерный храм Чалалуфу, расположенный в юго-запад¬ной части дворцового комплекса Поталы, в горе Чжаолабидун, на¬зываемой также «Лекарственная гора правителя» (Доклад.., 1985). Пещера невелика по размерам (высота - 2,56 м, ширина - 4,45 м, длина - 5,5 м, общая площадь ~27 м2), но находящиеся в ней 69 скульптур представляют собой значительную культурную цен¬ность, поскольку созданы в местном художественном стиле.

общего вопроса о соотношении алакульских и федо¬ровских древностей (Зданович Г.Б., 1988, с. 153; Виноградов Н.Б., 1996, с. 146-147), так как кремация является одной из характер¬ных черт федоровского погребального ритуала. Однако такой под¬ход к изучению алакульских трупосожжений представляется не¬сколько односторонним. В самом общем виде алакульские трупосожжения можно раз-делить на два основных типа. 1. Сожжение на стороне с последующим захоронением ос¬танков в могиле. 2. Сожжение на месте, непосредственно в могильной яме, сопровождавшееся поджиганием погребальной камеры. Ограничимся рассмотрением алакульских погребений пер¬вого типа.

Саяно-Алтайская археологическая экспедиция Государствен¬ного Эрмитажа в 1997-2000 гг. исследовала памятники на запад¬ном Алтае около г. Усть-Каменогорска (Марсадолов Л.С., Самашев З.С., Шер Я.А., Ермолаева А.С., Курманкулов Ж.К., Жетибаев Ж.М., 1998, с. 7-11; Марсадолов Л.С., 1999, с. 9-12). Ранее З.С.Сама- шев изучал наскальные рисунки в гроте у подножия горы Акбаур и отметил разные моменты прохождения лучей солнца в течение дня через отверстие в потолке грота, и их взаимосвязь с рисунками на стенах (Самашев З.С., 1992, с. 15-19, 185-189). Исследования экспедиции Эрмитажа показали, что в скальном грунте горы Акба- ур, возможно, находился стационарный астрономический наблю¬дательный пункт (Марсадолов Л.С., 1999, с. 9-12; Марсадолов Л.С., Самашев З.С., 2000, с. 4-31, рис. 1.-21).

В силу своей труднодоступности Большой Тибет (под кото¬рым мы понимаем не только Тибетский автономный район, но и часть территорий провинций Ганьсу, Цинхай, Сычуань и Юньнань) явля¬ется одним из наименее изученных с точки зрения археологии райо¬нов Китая. Каменный век Тибетского нагорья известен в отечественной науке гораздо меньше, чем аналогичные культуры сопредельных районов Китая. В то же время, благодаря интенсивному археологи¬ческому поиску последних десятилетий, китайскими археологами были открыты десятки палеолитических стоянок, а также неолити¬ческих поселений и мастерских.

С открытием Г.Б. Здановичем петровских памятников они были осознаны как самостоятельный феномен - ранний этап в раз¬витии алакульской культуры (Зданович Г.Б., 1988, с. 132-139). Выявленный несколько позднее Синташтинский могильник и посе¬ление рассматривались так же, как раннеалакульские в рамках пет¬ровского круга памятников. Н.Б. Виноградов относил синташтин- ские памятники к ранней фазе петровского этапа алакульской куль¬туры (Виноградов Н.Б., 1983, с. 9). Позднее наибольшее распрост¬ранение получило мнение, что памятники петровского типа пред¬ставляют собой самостоятельную археологическую культуру (Зда- нович Г.Б., 1973, с. 40-41).

Летом 2004 г. при проведении полевых работ в Баян-Улэгей- ском аймаке Монголии было обработано интересное местонахож¬дение петроглифов. Памятник расположен в 5 км на восток от горы Шивээт-Хайрхан, почти в самом устье р. Хар-Салаа, на ее правом берегу. Петроглифы сконцентрированы на скальных останцах, назы¬ваемых местными жителями - Хар-Чулуу. Рисунки в основном распо¬лагаются на плоскостях скал, ориентированных на юг. Координаты: 49° 05' 03 с.ш. - 88° 19' 01 в.д., высота над уровнем моря 2320 м.

Район так называемого Ганьсуского (Хэсиского) коридора и сопредельных территорий Северо-Западного Китая привлекает постоянное внимание исследователей, поскольку на протяжении тысячелетий он играл роль моста между культурными ареалами Восточной и Центральной Азии. Там выявлено более десятка ориги-нальных культур, носители которых принимали активное участие в этническом развитии многих исторических народов этого обширно¬го региона. В частности, целый блок культур в период от позднего неолита до раннего железа (мачан, цицзя, сыба, синьдянь, каяо, сыва) связывается с различными ветвями цянов, чье присутствие на Ганьсу-Цинхайском нагорье устанавливается древнекитайскими летописями. Именно цянская миграция на юг оказала решающее влияние на этногенез тибетцев.

Полевые исследования памятников энеолита-ранней бронзы Джунгарии и Монгольского Алтая начались в 1960-х гг. Вслед за разведкой Ли Чжэна 1961 г., в отчете о которой были впервые ото-бражены различные типы погребальных сооружений бассейна Чер¬ного Иртыша и связанные с ними каменные статуи (Ли Чжэн, 1962, 1983), в 1963 г. И Маньбай в долине р. Чемурчек (Чемерчек) (уезд Алтай, СУАР) раскопал десять прямоугольных оград с каменными ящиками (И Маньбай, Ван Минчжэ, 1981). В 1990-е гг. памятники этого типа в Северной Джунгарии были предметом исследований Ван Бо и Ван Линьшаня (1996). В результате визуальных наблюде¬ний Ван Бо предпринял попытку классификации и датировки погре¬бальных сооружений, а также различных видов каменных изваяний (Ван Бо, Ци Сяошань, 1996). В статье 1996 г. Ван Бо впервые пред¬ложил термин «чемурчекская культура» для характеристики памят¬ников бронзового века севера Синьцзяна.

Начиная с первых этапов осмысления феномена петровских древностей, большое внимание уделялось «иноземному» импульсу в их формировании. Впервые идея «иноземного» импульса была вы¬сказана К.Ф. Смирновым и Е.Е. Кузьминой. Доказательством опре¬деляющей роли «западного импульса» явилось прослеживаемое в материалах петровских памятников и Синташтинского могильни¬ка «влияние культур абашевской, многоваликовой керамики и осо¬бенно полтавкинской» (Смирнов К.Ф., Кузьмина Е.Е., 1977, с. 51). Позднее идея «западного импульса» была положительно воспринята Г.Б. Здановичем и С.Я. Зданович.

Хронологические построения традиционно занимают значи-тельное место в исследованиях бронзового века Северной Евра¬зии, однако о создании согласованной хронологической системы говорить, видимо, пока рано. Локальные шкалы, успешно применя¬емые в анализе конкретных материалов, часто оказываются несос¬тоятельны (либо ограниченно пригодны) к соседним регионам. При¬чины такого положения коренятся в том, что в основу построений положены стратиграфический и типологический анализ.

Применение концепции традиционных обществ к номадам древности и средневековья требует более или менее четкого опре¬деления наиболее важных параметров традиционных социальных систем кочевников. Это особенно важно с учетом той ситуации, что сама теория традиционных обществ разрабатывалась на материа¬лах земледельческих обществ и некоторые конкретные показате¬ли, такие как преимущественно аграрный характер, замкнутость производственных циклов, политическая автаркия и др., не могут быть определяющими.

Наиболее известный памятник эпохи бронзы в Китае - Инь- ское городище в районе г. Аньяна (Иньсюй), относящееся к эпохе Шан-Инь, или, в абсолютных датах, к XIII-XI вв. до н.э. В погребе¬нии М539 могильника Дасыкунцунь из Аньяна обнаружено 72 еди¬ницы бронзового оружия и снаряжения, которые включали «кара- сукский» дугообразно-обушковый нож с овально-кольцевым навер- шием с тремя выступами и петелькой под навершием (рис. 1.-I: 1); боевой топор (рисЛ.-I: 2); секиру с обухом и бойком, украшенными маской тао-те (рис. 1.-I: 3); четыре кельта, в том числе большой (рис. 1.-I: 6) и малый (рис. 1.-I: 4) кельты-топоры и два кельта-тесла (рис. 1.-I: 7, 8); 13 клевцов, в том числе 12 изогнутообушных с фи¬гурным обухом (рис. 1.-I: 10, 11) и один прямообушный с закруг¬ленным обухом с шипом (рис. 1.-I: 12); 50 наконечников стрел с упором (рис. 1.-I: 4); наконечник копья бронебойного типа (рис. 1.-I: 9) и «модель ярма» (Ян Сичжан, 1992, с. 509-517).